Время от времени, когда мы ведём философские беседы, мы называем людей «живыми существами». Хотя за этим выражением стоит глубокая и тонкая философская истина, во всей полноте её оттенков, в повседневной речи мы обычно произносим его не задумываясь. Мы можем сосредоточиться на слове «живые» и спокойно отодвинуть слово «существа» на второй план. Мы знаем, что живём, ведь в нас явно проявляются признаки жизни. В бесчисленных проявлениях жизни мы дышим, думаем, едим, чувствуем, бегаем, играем, смеёмся, растём и любим. В конце концов мы совершаем «последний» акт жизни в этом теле, когда живое тело, к которому мы привыкли, умирает. Каждый хорошо знает разницу между живым и мёртвым, ведь смерть — это полное отсутствие энергии жизни. Определить жизнь становится легко, когда перед нами человеческое тело, лишённое её. Несомненно, все очевидные, явные качества нашего живого опыта убеждают нас в том, что мы живы.
Жизнь — это то, что мы принимаем как должное; то, что мы без вопросов считаем своим правом и своим естественным состоянием. Обычно мы боремся за это право жить, и нам очень трудно смириться с мыслью, что продолжить жизнь будет невозможно, когда наш договор на жизнь внезапно расторгается — если приходит неизлечимая болезнь, невыносимая старость, несчастный случай или неминуемая смерть. Как правило, лишь в состоянии крайнего смятения мы начинаем сомневаться в жизни как в необходимой, аксиоматической данности, которую следует принимать при любых обстоятельствах и условиях. В крайних случаях мы думаем о немыслимом и начинаем рассматривать смерть как врата в лучшее состояние (для кого-то — в состояние пустоты), где наши страдания наконец смогут разрешиться. Для каждого из нас верно, что жизнь включает в себя физическую, душевную и эмоциональную боль, когда события, неподвластные нам, приводят к нежеланным бедам, лишениям, отчаянию и горю. И всё же эти, казалось бы, отрицательные переживания хотя бы отчасти уравновешиваются любовью, смехом, радостью, покоем, счастьем и воодушевлением, которые почти каждый обретает, пусть лишь на мгновения. Иметь дело с этими крайними противоположностями в мире, по всей видимости построенном на двойственности, часто бывает тяжёлым и трудным испытанием.
Именно сила этих переживаний внутри двойственности убеждает нас в том, что жизнь — это просто непрерывная череда событий, которые в большей или меньшей степени влияют на нас в зависимости от обстоятельств и ситуаций, в которых мы оказываемся по воле судьбы или по собственному замыслу. Иногда мы считаем, что эти события в нашей власти, но часто беспомощно наблюдаем, как они происходят помимо нашей воли. В любом случае, когда мы зацикливаемся на этих событиях и обстоятельствах, которые вместе с нашими последующими реакциями на них становятся самой сутью жизни, мы выстраиваем сеть надёжных откликов на чувственные раздражители, воспринимаемые нами непосредственно, — свою крепость, защищающую от неожиданного и нежеланного. Или, по крайней мере, такой жизнь представляется нам при нашем нынешнем состоянии осознанности.
Давайте рассмотрим это предположение подробнее. Вновь обратимся к выражению «живые существа». Мы хорошо понимаем, что значит жить, и не сомневаемся в собственных определениях того, что есть жизнь, ведь нас убеждает и обусловливает определяющий опыт нашей собственной жизни и жизни близких нам людей. Более того, даже если мы не помним этого сознательно, наши ментальное и энергетическое тела имеют достаточно опыта прошлых жизней, чтобы хорошо знать, что значит в момент смерти утратить жизнь, связанную с этим телом. Это ясно и очевидно, но направили ли мы должным образом своё внимание на то, чтобы глубже понять, к чему относится слово «существо»? Помните, что в выражении «живое существо» слово «существо» не менее важно; лишь наш выбор, а может быть, наше предубеждение отдаёт первенство слову «живое».
Для тех, кому неведомы более развитые духовные представления о существовании, идея «жизни» стоит выше идеи «бытия», которая отодвигается на второе место или не получает никакого значения вовсе. Те, кто не пережил, что на самом деле значит «быть», считают «бытие» понятием, не заслуживающим отдельного разговора или исследования, ведь для них это лишь слово, указывающее на того, кто «живёт», а не состояние, обладающее самостоятельной значимостью или существованием. Для них обычная жизнь, знакомая каждому, — это основополагающая и неизменная аксиоматическая истина, на которой покоится наше сознательное существование. Но так ли это на самом деле? Подчинено ли «бытие» жизни, будучи лишь существительным, обозначающим живущего, или же в действительности это глагол «быть» в иной форме — форме, указывающей на суть нашего существования как жизни? Не является ли жизнь подчинённой частью бытия?
Уверен, об этом понятии можно было бы горячо поспорить, но для меня ясно, что бытие — это изначальное и самое мощное состояние нашего существования и, по сути, само наше существование. Когда мы смотрим на своё естественное существование через искажённые способности восприятия, посредством которых привыкли переживать реальность, мы называем это искажённое существование «жизнью». Но в действительности жизнь — это наше бытие, и все переживания в нашем существовании должны быть чистым порождением нашего бытия.
«Быть или не быть» — сколь бы поэтичным ни был этот вопрос и сколь бы ясно он ни указывал на внутренний конфликт между неизбежной реальностью нашей жизни и нашими мечтами, — вопросом быть не может. Мы не можем выбирать, быть нам или не быть, ведь бытие — это то, что мы есть, а небытие — не вариант. Сам тот факт, что мы считаем себя достаточно могущественными и независимыми, чтобы сделать такой выбор, возвещает вселенной о нашем бытии. Мы можем решить использовать свою природную силу, чтобы заслонить от себя восприятие своего бытия, но ничто из того, что мы можем сделать или помыслить, не способно это бытие отменить. Для меня это аксиоматическая истина, на которой основаны все процессы саморазвития, самоосознания и личной эволюции. Но это представление останется теоретическим, если у нас не будет прямого и непринуждённого переживания бытия.
Именно через нередко трудный процесс принятия своего бытия таким, какое оно есть, без искажений, мы получаем возможность подняться до чистого и естественного состояния сознания, которое и есть наше существование и служит чистым проводником всего, что мы знаем, делаем или выражаем в своей жизни. Это принятие ведёт к выражению того, что мы есть, и пробуждает в нас вкус к отказу от того, чем мы не являемся, а именно от ложных представлений о себе, основанных на том, какими, как нам кажется, мы должны или могли бы быть. Бытие — наша природа и наше право. Оно свободно от искусственных или внешних навязанных установок и препятствий, которые нам в ранние годы преподносили как истины. Это те самые так называемые истины, которые мы приняли как путеводные звёзды прежде, чем смогли развить собственную, независимую и подлинную мудрость, позволяющую знать, какое направление верное и благое и поведёт нас через море переживаний, с которыми нам неизбежно предстоит столкнуться. Когда человек пребывает на уровне своего бытия, он ясно видит, не скрытый внешней завесой, ясно слышит, ясно чувствует и знает всё, что следует знать, будучи связанным с энергиями вселенной и тех, кто в ней обитает. Именно в этом состоянии человек может переживать до самых высших пределов своих возможностей.
Когда мы принимаем себя такими, какие мы есть, не навязывая себе того, чем мы не являемся, все возможности для роста оказываются у нас в руках.